Карен Таривердиев: Служба в разведке и два ранения в Афганистане вместо музыки

Карен Таривердиев: Служба в разведке и два ранения в Афганистане вместо музыки

Композитору Микаэлу Таривердиеву 15 августа исполнилось бы 90 лет, но мало кто знает, что его сын был разведчиком специального назначения. Микаэл Таривердиев известен многими музыкальными произведениями и песнями. Одной из самых запоминающихся стала «Песня о далекой Родине» из сериала «Семнадцать мгновений весны» и музыка к этому фильму, посвященному советской разведке. Мало кому известно, что сын композитора Карен впоследствии стал профессиональным разведчиком. Судьба сложилась так, что во время моей службы в специальной разведке ГРУ ГШ мы не раз пересекались с ним и дружили. Поэтому, наверное, имею полное право рассказать о том, что мало кто знает.

В зарослях растительности Донского кладбища Москвы есть скромный гранитный памятник, где внизу среди других фамилий и довольно известная — Таривердиев. Присмотревшись, можно разглядеть имя: Карен Микаэлович. Здесь похоронен сын знаменитого советского композитора Микаэла Леоновича Таривердиева.

Если его отец буквально купался в славе, то Карен избрал для себя нелегкий путь профессионального военного разведчика, отнюдь не сулящий ни прибыль, ни славу. Ибо у разведчика права на славу нет!

Отец его вырос в Тбилиси, потом уехал учиться в Москву. Карен же и вовсе был, как он сам говорил, «армянином московского разлива».

Отец развелся с матерью Карена — Еленой Васильевной, когда тот был еще мальчишкой. Карен часто говорил, что в детстве ему не хватало мужского воспитания. Но был эпизод в его пацанской жизни, когда отец сыграл определяющую, именно отцовскую роль.

Карен мне рассказывал, что лет в десять стал воровать с мальчишками-хулиганами своего двора. Его поймали в магазине и привели к матери, а Елена Васильевна в свою очередь позвонила отцу. Тот приехал и не стал проводить душеспасительных бесед. Он просто взял Карена за тоненькую шейку и придавил так, что свет в очах мальчика померк. А когда отпустил, твердо сказал, глядя прямо в глаза: «Я не стану стреляться и вешаться от позора, что мой сын вор, как это делают другие. Я тебя просто придушу, если еще раз об этом узнаю!»

И ушел. Карен рассказывал, что слова эти запали в душу настолько, что, больше никогда в жизни он ничего без спроса ни у кого никогда не брал. И вообще стал очень честным и справедливым человеком, что могу подтвердить.

Отношения у него с отцом были сложные. Но, несмотря на то что отец с ними не жил, он, как я понимаю, время от времени проявлялся, что давало повод упрекать Карена в том, что он папин сын. Хотя Карен делал все, чтобы повода для таких разговоров не было.

Карен Таривердиев прожил 54 года, и начало взрослой своей жизни посвятил армейской службе, хотя изначально о ней и не думал. Все началось с того, что, оставив престижный филфак МГУ, он уехал работать на нефтеразработки в Тюмень. Сделал это, по сути, на спор со своей девушкой, стараясь доказать, что он не просто сын знаменитого композитора, но и сам чего-то стоит. Это стремление и стало лейтмотивом всей его последующей жизни. Думаю, доказывал он это не столько окружающим, сколько самому себе.

Потом был призыв в армию. Спустя полгода службы Карен поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное дважды Краснознаменное командное училище имени Ленинского комсомола, в девятую роту, где готовили офицеров специальной разведки.

Коллектив там был довольно непростой, состоял из нерядовых людей. Не скажу, что личностью был каждый, но очень многие. В таком коллективе нужно было соответствовать. И Карен соответствовал.

В девятой роте начинал свою службу спецназовца и я. В роте — четыре взвода, каждый из которых был курсом. Я был на четвертом курсе, а Карен на первом. Тогда мы тесно не общались, слишком большая разница между курсами, но он знал меня. Я был заметной личностью, так как часто нарушал воинскую дисциплину, а это всегда привлекало внимание младших. Я же знал, что он сын Таривердиева, хотя Карен старался это не афишировать. Вот и все отношения.

Микаэл Таривердиев. Фото: Борис Кауфман/ РИА Новости
Микаэл Таривердиев. Фото: Борис Кауфман/ РИА Новости

В девятой роте готовили разведчиков, поэтому углубленное изучение иностранных языков входило в программу. Здесь он стал изучать фарси — язык, который позже помогал ему на войне «за речкой».

После училища сразу попал в Афганистан, добровольно. Воевал Карен в составе 177-го отдельного отряда специального назначения, сокращенно — ооСпН, который стоял в Газни. Его должность — начальник разведки отряда, по сути, штабная. Знаю немало офицеров, которые именно так ее понимали и так ее исполняли.

У Карена же за плечами было более шестидесяти боевых выходов и два тяжелых ранения.

Карен рассказывал про первое ранение. Ехал с колонной, которая попала в засаду. Он тогда возглавил разрозненную группу бойцов и постарался с ними противостоять засадным действиям. Даже пытался совершить обходной маневр, чтобы зайти «духам» во фланг, но получил ранение в ногу…

Кто-то позже задал вопрос его отцу: неужели тот не мог сделать так, чтобы его сын не попал в Афганистан? На что Микаэл Леонович ответил вопросом: «А что, вместо моего сына на войну должен был поехать сын уборщицы?».

Хотя, конечно, держал своего сына в поле зрения. Поэтому, когда весной 1985 года Карен оказался с тяжелым ранением в одном из московских военных госпиталей, отец приехал к нему сразу. После ранения Карик сказал, что вернется в Афган. Отец его спросил: «Что, не навоевался еще? Может быть, уже хватит?» Но Карен возразил: «Я за эти месяцы на войне уже что-то понял, получил опыт. Прибывший вместо меня офицер будет вынужден пройти этот путь, по сути, с начала».

И уехал, несмотря на то что именно тогда у него родилась первая дочь, да и здоровья после ранения не прибавилось. Зато на груди появилась первая награда — орден Красной Звезды. Потом было еще два ордена.

Орден Красного Знамени он получил за захват китайской РСЗО, которую «духи» везли на ремонт. Карен с группой совершил длительный ночной переход и организовал засаду. В три часа ночи увидел трактор с прицепом. Охраны было всего шесть человек, которых бесшумно ликвидировали. Когда осмотрели трофей, поняли, что это 12-ствольная реактивная пусковая установка китайского производства. Трофей ценный. Утром вызвали «вертушки» и доставили ее в отряд. Сейчас эта установка стоит в Центральном музее Вооруженных Сил.

Второй орден Красной Звезды получил за второе ранение, которое сильно подорвало его здоровье, но службу он не оставил. После Афганистана служил в трех бригадах спецназначения: в 10-й — в Крыму, в 3-й — в Германии и в 16-й — Московского военного округа.

Дружить мы начали после Афгана, где оба воевали. Во время совместной службы в Крыму я был старшим помощником начальника оперативно-планового отделения штаба десятой бригады, а он — на должности помощника начальника оперативно-разведывательного отделения.

Некоторые спрашивают: мог ли Карен пойти по стопам отца, были ли у него задатки? Могу точно сказать, что он обладал абсолютным слухом, любил петь под гитару. Но делал это все-таки на любительском уровне. Хотя, если бы занимался, может быть… Но, как уже сказано, отец ушел из семьи, после чего Карен к нему относился очень ревниво и пытался искать свой путь. Он все время как бы соревновался с отцом, желая доказать, что чего-то стоит и сам.

После афганской войны у всех что-то щемило в душе, и Карен стал писать прозу. Несколько его рассказов были даже опубликованы.

Его давно нет, прошли годы. Карен был мой близкий друг, хотя наши отношения порой складывались непросто. Сейчас я понимаю, как мне его не хватает. У Карена Таривердиева уже выросли дочери Аня и Лена. Сейчас подрастают дети Ани: Артур — пять лет и Демид — три с половиной года. Я постараюсь сделать все, что смогу, чтобы внуки узнали о своем деде как можно больше и гордились им!

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: