Воспоминания «Личного врага Гитлера». Даяна Мурзина

Воспоминания «Личного врага Гитлера». Даяна Мурзина

Жизнь Даяна Мурзина была оценена в 2 миллиона рейхсмарок. Адольф Гитлер считал его личным врагом. А ведь Даян Мурзин был всего лишь майором Красной армии. Немцы называли его «чёрным генералом», за его чёрную бороду. Никому и в голову прийти не могло, что дерзкие, крупномасштабные операции может проводить обычный 24-летний парень.
Учитель, курсант, командир. 22 июня…
Даян закончил педагогическое училище, работал сельским учителем, директором школы. Когда началась советско-финская война, Даян Мурзин решил попасть в армию. Вместе с другом записался в добровольцы, при этом ему пришлось скрыть свой возраст. Пройдя военную подготовку в Уфе и Ленинграде, молодого добровольца направили на фронт в Финляндию. Даян поступил я на 9-месячные курсы в Рижское военное училище. По окончании, в мае 1941 года был направлен служить в 10-й стрелковую дивизию Прибалтийского военного округа. Стал заместителем командира взвода.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Великая Отечественная для меня началась раньше, чем для остальных. Еще 19 июня 1941 года нас неожиданно перебросили в приграничный город Орт-Крейтинг, где всем выдали новое обмундирование, винтовки и гранаты, а среди сослуживцев прошёл слух, что через 2 дня начнётся война… Об этом якобы сообщил какой-то немецкий солдат-перебежчик.
20 июня в 4 часа утра командир взвода Харченко сказал, что 21-22 июня начнется война. Мы все были в недоумении. Оказалось, двое немецких коммунистов прошли через границу и предупредили нас о нападении фашистов на Советский Союз. Многие этому не верили, даже когда рыли окопы. Как-то всё неправдоподобно было. Всю ночь с 21 на 22 июня мы простояли в окопах в полной готовности, никто не сомкнул глаз, прислушивались к малейшему шороху. Рано утром над нашими головами полетели первые фашистские самолеты…
В 6 часов утра на нас начали идти танки. Это страшно: рёв самолетов, грохот танков, свист пуль, стон раненых. Весь день мы держали оборону, потеряли очень много бойцов, силы были неравные. Мы не смогли остановить гитлеровцев, они прорвались, и мы остались в тылу врага. Отступали оставшиеся в живых уже по территории, занятой немцами. И мы вновь отбили у фашистов город Блунге, затем Шауляй. Два дня дрались под Ригой. И бой там был страшный. Не раз дело доходило до рукопашной.
На четвёртый день войны в одной из таких схваток на вокзале фриц штык-ножом сначала угодил мне в живот, а потом прошёлся от шеи до правой половины затылка (этот шрам остался на всю жизнь). Зацепило сильно… Немцы напирали. Ребята сначала тащили меня. Нечеловеческие муки пришлось тогда испытать. Я просил: «Убейте меня!», — но рука, видно, ни у кого не поднялась. Хотя не думаю, что кто-то из них верил, что я выживу. Потом тащили на плащ-палатке. Так мы далеко уйти не смогли бы, попали бы в руки фашистов, поэтому я попросил их оставить меня. Спрятав меня в канаве у лесной дороги, ушли.
После 2 дней беспамятства, проведенных на обочине, я немного пришёл в себя. Пошёл дождь, и даже смог приподняться на колени. Меня заметил проезжавший мимо на телеге, подпряженной двумя лошадьми, латыш, который по обычному своему маршруту вёз продавать в Ригу молоко. Он положил меня в телегу и отвёз к врачам, в детскую больницу. Сейчас, к сожалению, я даже не могу вспомнить, как его звали. Если бы не он, я бы умер. Немного оправившись, решил догнать свою армию. Сбежали из больницы с другом, пошли на восток, своих догонять…
Подошли к Минску, удар прикладом в затылок. Плен, больница и слава богу медсестра Вера. Она достала мне и моему другу одежду. Поздно ночью, часа в два, по чёрной лестнице мы смогли бежать. Шли лесами надеясь догнать фронт, но оказалось что это невозможно. Зато стали партизан.
Партизан, диверсант…
Попал в ямпольскую группу партизан «За родину» и остался там. Отряд из 45 человек. Вооружены повстанцы были кто чем, а половина была вообще без оружия. На первую операцию пошли впятером. Подкараулили на мосту немецкий грузовик и убили человек семь фрицев. Трофейное оружие добыл: пистолет и винтовку. После этого меня назначили командиром взвода. Эта первая партизанская вылазка запомнилась на всю жизнь.
Буквально через 5 дней — новая операция. Предстояло взорвать мост, причём желательно с фрицами. Сначала показалось, что всё вновь прошло как нельзя лучше. Взрыв огромной силы. Пламя бушевало выше леса! Немцы прыгали в воду с моста, потому что это, как им казалось, единственный шанс остаться в живых. Но на этот раз произошло непредвиденное — в лесу мы наткнулись на фашистский отряд, причём в основном из раненых озлобленных солдат. Меня ранили в ногу и голову. Тяжело перенёс ранение осколком в голову…»Партизаны переправляют тяжело раненного Даяна Мурзина на Большую землю.
Раненного определили на лечение в военный госпиталь в г. Горьком. На этот раз Мурзин отлеживался дольше, чем в первый раз (осколок из-под левого виска ему так и не вытащили — не смогли, он ходил с ним до конца жизни). После выздоровления на 3 месяца был отправлен на учебу в диверсионную школу, куда брали, кстати, только людей с высшим образованием. Обучали минировать дороги и мосты, бесшумно передвигаться. Курсы были максимально ускоренными, но практика у Мурзина уже была…
Даяна Мурзина направляют в тыл врага на Украину. Движение партизан усилилось, но в то же время эсэсэсовцы широко развертывают свои карательные операции по поимке и уничтожению партизан, которым приходится быть более осторожными.После выздоровления Даяна Мурзина направили на 3-месячную учебу в разведывательно-диверсионную школу. Обучали методам вербовки, диверсионной работе, как бесшумно передвигаться. Курсы были максимально ускоренными, но практика у Мурзина уже была.
Агентурная кличка Юра. Задача: Разложение личного состава
По плану, разработанному Главным управлением имперской безопасности имперским Министерством по делам оккупированных восточных территорий в немецких лагерях для советских военнопленных отбирали жителей Кавказа и Средней Азии, также татар, башкир и чувашей. Началась работа по формированию Восточных легионов Вермахта, в том числе Туркестанского и Идель-Урал.
Для подавления партизанского движения в районе городов Ямполь и Глухов, немцы направили на территорию оккупированной Украины подразделения Туркестанского легиона. Это была зона действия партизанской армии Сидора Ковпака. Для внедрения в легион нужен был опытный разведчик, которого легионеры-мусульмане признали бы за своего. Для агентурной работы выбрали Даяна Мурзина.
С августа 1942 по август 1943 года действовал в качестве агента в 1-й штабной роте Туркестанского легиона.
Главной задачей Даяна Мурзина было разложение личного состава легиона. Отмечу, что личный состав легиона был полностью укомплектован выходцами из Средней Азии. В основном, это были перевербованные, попавшие в немецкий плен советские солдаты.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Я появился в легионе под именем Юра, как бывший студент Глуховского пединститута. Фамилия моего связного была Карамышев, он был казахом. На этой встрече связной сообщил, что формируется легион Идель-Урал. Немцы планировали использовать его для ударов в направлении Сталинграда. Эти сведения срочно ушли в Москву».
Развёрнутая Мурзиным работа по разложению в рядах легиона вскоре дала о себе знать. Осенью-зимой 1942-1943 года подразделения Туркестанского легиона и легиона Идель-Урала стали переходить на сторону Красной армии. Реакция немцев была молниеносной, в тот же день части Идель-Урала были сняты с передовой и отведены в тыл на Украину. Легион Идель-Урал и Туркестанский немцы так и не признали за полноценное войско. Они использовались для охраны, как строительные части, но в бой их больше не бросали.
На крючке Гестапо
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«В один прекрасный день я, обменяв свои личные часы на велосипед, вместе с двумя завербованными мной товарищами поехал на встречу к ещё одному внедренному агенту, но уже татарского легиона, Фанилю Асадулину. Перед ним тогда стояла задача: перейти линию фронта и сообщить своим о расположении немецких войск. Разговаривали долго. Многое хотелось обсудить. В общем, вернулись мы в расположение поздно. Успели ещё по дороге поменять какие-то свои вещи на мясо и другие продукты. А сразу после возвращения вызвал к себе гестаповский капитан. Нас троих стали допытывать. Но признаться было всё равно, что подписать себе смертный приговор. Какое-то время даже держали в заключении. В сарай посадили».
Даян Мурзин не был бы разведчиком, если бы не билась в нём жилка, что поможет любого, вокруг пальца обвести. Даже гестаповцев, которым в итоге ничего не оставалось, как поверить, что легионеры ездили за продуктами. Мурзину нельзя было оставаться, он решил уйти по-английски. В общем, на третий день из расположения Туркестанского легиона Даян исчез. А спустя несколько часов его видели уже в татарском легионе Идель-Урал, откуда опять же, как выяснилось позже, исчез и некий Фаниль Асадулин. До линии фронта беглецы добирались 3 дня. А когда уже невооруженным глазом можно было разглядеть наши боевые позиции, оба, как по команде, подняли руки вверх и стали кричать всякую чушь на русском языке. Чтоб их за немецких диверсантов не приняли.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Свои нас допрашивали не хуже, чем в гестапо. Несколько дней «раскалывали», да вскоре им команду дали, что мы на самом деле те, за кого себя выдали».
Тем временем в центральном штабе Партизанского движения стало известно об успешной агентурной работе в подразделениях легиона молодого разведчика «Юры», под этим псевдонимом работал Даян Мурзин. Его направили в Москву, в школу профессиональных разведчиков. Даяна Мурзина направляют в Москву:
«Затем была Москва, где меня познакомили с девушкой Ольгой. Не подумайте чего такого, время было не то. Ольга была радисткой и в совершенстве знала немецкий язык».
Агентурная работа в Донбассе
Даян Мурзин летит в тыл врага на Украину. Движение партизан усилилось, в то же время эсэсэсовцы широко развёртывают свои карательные операции по поимке и уничтожению партизан. История с Восточными легионами вермахта ещё не закончилась. Главной задачей осталось поддержка контактов с их военнослужащими. Продолжение работы по разложению личного состава Восточнных легионов, но уже не как внедрённому агенту, а извне. Пришлось жить в условиях подполья то в оккупированных городах, то у партизан.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Вместе нас (с радисткой Ольгой) забросили в Донбасс, где мы установили связь с подпольной организацией в городе Сталино и двумя, теми самыми, национальными легионами. В результате оба они перешли на сторону Красной Армии».
Партизанский отряд в Молдавии
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
Мне дали группу из 8 человек. Самолёт, когда летел над Одессой, был подбит. Командир корабля говорит:
— Видите, у нас самолёт повреждён.
— А где мы находимся? — я говорю.
— Мы – над границей с Молдавией.
-Тогда давайте возвращаться не будем, товарищ командир. Давайте выбрасываться в этом районе.
За какие-то 5 дней маленькая группа советских разведчиков сколотила на оккупированной территории Молдавии боеспособную группу из 120 человек. Партизаны назвали свой отряд именем В.М. Молотова. Боевое крещение состоялось у села Будеи (Одесская область Украины). Немцы знали о заброске группы, но никак не ожидали, что появится такой большой отряд.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Мы всё рассчитали правильно: главное – внезапность. Где-то часов в 9-10 вечера наступали, и очень удачно. Румыны – половина сами сдались с оружием, половина бежали. А немцев перебили почти половину, и сразу же народ пошёл в отряд. Через день у нас было 650 человек, ну и началось: жгли комендатуры, полицейские участки, склады с оружием, эшелоны пошли под откос. А там уже армии подходила и вместе с армией мы взяли город Сороки».
В центр пошли донесения об подержанных победах, в центре засомневались. Там конечно рассчитывали на успех, но такого быстрого и оглушительного результата не ждал никто. Информация нуждалась в подтверждении. На место событий был отправлен генерал Асмолов А.Н., один из кураторов партизан в годы Великой Отечественной. Проверяющий, что называется, угодил с корабля на бал, точнее на митинг в честь освободителей.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Я конечно выступал. Меня буквально на руках несли. Организовали тут музыку, оркестр, дети поют, люди поют, мужики идут с самогонкой, кричат: «Здоровья вам!» Асмолов, проверяющий, посмотрел-посмотрел на это всё и говорит: Ну Даян Баянович, ты даёшь! Какая там проверка? Ну, какая может быть проверка???»
С боями прошли по территории Винницкой и Одесской областей Украины, по Молдавии. Воевали до апреля 1944 года, когда встретились с Красной армией. Даян Мурзин был награжден орденом боевого Красного Знамени. Он полагал, что его миссия выполнена. Ведь в марте 1944 года советские войска впервые с начала войны перешли границу, но война ещё не кончилась.
Война – не кончилась. Новое задание
В посёлке Святошино, на окраине только что освобождённого Киева, разместилось Партизанская школа особого назначения. Сюда она переехала из деревни Кушнаренково что под Уфой. Это была международная школа Коминтерна, готовившая разведчиков и диверсантов для зарубежного сопротивления. Здесь учились курсанты из Польши, Словакии, Италии, Испании и Германии. В эту секретную школу был и направлен Даян Мурзин. Весну-лето проходил ускоренные курсы, знакомился с новыми сослуживцами. Во время учёбы ему посоветовали отпустить бороду, чтобы казаться старше. Иссиня-черная борода стала отличительной приметой легендарного партизана.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Мне ведь в 1944-м всего 23 года было, а в бригаде у меня – больше тысячи человек и половина из них старше сорока. Вот мне и посоветовали: чтобы казаться солиднее, отпустить бороду. Я носил её полтора года. Когда – после войны уже – сбрил её, мои бойцы всё удивлялись: «О, да ты, оказывается, совсем пацан ещё!»
По окончании разведшколы меня вызвал генерал Стропач: говорит мне: «Капитан Мурзин, мы направляем группу в Чехословакию. Пойдёте вместе с ними. Командир – Ян Ушьяк. В группе будет человек 7-8. На месте присоединятся ещё 15 чехословацких товарищей. Вы будете начальником штаба и начальником разведки». В Чехословакии работал под агентурным именем Юрий Васильевич».
Из книги Александра Окорокова «Секретные войны Советского Союза»:
«Большое значение в партизанском движении на территории Чехословакии имела деятельность так называемых организаторских групп, создаваемых по опыту советских партизан. Численность организаторских групп, в частности для Словакии, была примерно около 20 человек каждая. Они находились под командованием советских командиров… Только за 2-ю половину 1944 года в Словакию было переброшено 53 такие группы. Они являлись ядром, быстро обраставшим партизанским составом из местных жителей, и сыграли большую роль в сопротивлении немцам.Их забросили всего восьмерых, и уже совсем скоро это была целая партизанская бригада».
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Десантировали нас недалеко от деревни Склабина (Словакия). Мы приземлились удачно, только вот занесло меня на дерево, стропы обрезал и как-то неожиданно упал на землю. Об камень головой, нос разбил. И женщины какая-то идёт, кричит: «Мы вас чикали! мы вас чикали!» У меня кровь из носа хлещет, она меня обнимает, плачет. Приятно было, что даже старуха говорит: «Мы вас ждали! Мы вас ждали!»
В течение нескольких дней на базе группы десантников был сформирован партизанский отряд, численностью около 300 человек. В его состав записалось около 200 жителей села Склабина и несколько десятков бывших военнопленных солдат из всех европейских армий: русские, чехи, словаки, поляки, англичане, французы, итальянцы, венгры, румыны и даже два американских лётчика-негра. Были и немцы-коммунисты! Мурзин, на вопрос как командовал, ответил: «На немецком – его я знал неплохо. Нас ещё в школе в Прибалтике очень здорово готовили! Ну и по-чешски я говорю».
У половины было даже своё оружие: у кого-то пулемет, у кого-то винтовка, топор, а у кого-то и простая железка в руках. Основные командные должности в отряде заняли бежавшие из немецкого плена советские офицеры. Отряд назвали именем Яна Жижки, в честь чешского народного героя.Уже через день был тяжёлый бой за Мартин и Врутки. Сказывалось преимущество немцев в технике. В это время регулярные части Красной армии пробивались на помощь повстанцам словацкого восстания, были скорректированы планы наступательных операций.
В августе 1944-го в Словакии вспыхнуло антифашистское восстание. Словакия условно была союзником Германии. Да, над Братиславой развевались флаги со свастикой, но проку от этого фашистам было мало. Обе созданные в годы оккупации дивизии дружно отказались воевать против русских, которым здесь почти открыто симпатизировали.
В сентябре 1944-го из Центра во все партизанские отряды Словакии пришёл приказ: перейти в Моравию (область в Чехии) с задачей нарушать транспортные коммуникации противника. Промышленные районы Моравии имели для Германии стратегическое значение. А в самом протекторате Чехии и Моравии партизанских отрядов не было. Пробиться ценой больших жертв удалось только партизанской бригаде имени Яна Жижки.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
«Однажды нам приказали передислоцироваться в «сердце промышленности немецкого рейха» — Моравию. Несколько отрядов погибло полностью, только нащупывая проходы через границу».
Гестапо привлекает к операции по разгрому партизанской бригаде имени Яна Жижки не только армию, но и жителей оккупированных стран. На территории Моравии, Чехии, Словакии с самолета сбрасывают тысячи листовок с изображением Даяна Мурзина и обещаниями миллионов.
Из воспоминаний Даяна Мурзина:
 «Шли ожесточенные бои. Наша бригада все продолжала уничтожать фашистские объекты, вела подрывные работы. Гитлеровцы просто выходили из себя из-за невозможности противостоять партизанам, вот и ухитрялись внедрять в наши ряды своих агентов. Таким был случайный человек по имени Дворжек, пришедший к нам в бригаду. Именно он чуть не привел нас к общей гибели. Дворжек сообщил нам, что в Праге с нами хочет встретиться представитель из Центрального комитета. Хоть в душе и были сомнения, мы с Яном Ушьяком и несколькими бойцами пошли на встречу. Была поздняя осень, уже темнело. Вижу, стоит высокий человек и, протягивая руку, говорит: «Я из ЦК». Пригляделся, за ним стояли немецкие автоматчики. Быстро схватил автомат, выкрикнул: «Ушьяк, беги» и ринулся в сторону. А Ушьяк принял огонь на себя, успел только выкрикнуть: «Беги, спасай радистов!» Немцы стреляли по ногам, хотели взять живым. Ранили в обе ноги. Впереди — высокий ров, водопад, делать нечего прыгнул прямо в реку. На берег выйти не могу, стреляют. Так река своим течением меня и унесла. Гитлеровцы нашли наш штаб и взорвали. Ноги нестерпимо болели, кое-как, превозмогая боль, дополз до дома лесничего.
 Весть о нападении фашистов на партизан обошла все округи. Видимо, увидеть меня живым они уже не надеялись, поэтому их радости не было границ. Перевязали мне раны, ухаживали, но оставаться у них было опасно. Везде рыскали гестаповцы, выискивая партизан. Поэтому лесник со своими друзьями на руках отнесли меня в лес, где выкопали заброшенную берлогу медведя. Там я и «похоронился» на время. И действительно, карательные отряды с собаками обыскивали каждый дом, каждый кустик, каждый метр земли. Через маленькую щель вижу – собаки кружатся около моей берлоги, но след не могут найти. Тогда озлобленные фашисты подожгли стог сена, который стоял в 15-ти метрах от меня думали, что я прячусь там. Так я провел в берлоге около четырех дней. Чтобы утолить жажду ел снег. Рана загноилась до невозможности, ноги опухли. Надо было что-то делать. Из полевой сумки достал компас, пистолетом разбил его и осколком стёклышка разрезал рану, весь гной вытек, я потерял сознание. Проснулся оттого, что меня теребили за плечо: «Пани капитан! Пани капитан!» Это друзья принесли меня домой, промыли все мои раны, и, опасаясь фашистов, спрятали меня в погребе сарая».
Война уже шла на территории Польши, но Германия упорно отбивалась. Партизаны уже на земле Германии. И вот тут отряд Мурзина перешёл дорожку бесноватому фюреру, тот отправил своего главного диверсанта Отто Скорцени, чтобы тот расправился с партизанами…
Окрепнув после ранения, майор Красной армии диверсант Даян Мурзин возобновляет борьбу против гитлеровцев еще более дерзко и рьяно. На границе Румынии и Венгрии шли ожесточенные бои. Фюрер недоумевал, почему в захваченных им странах так много полегло его солдат. Чтобы разобраться в этой ситуации Гитлер сам приезжает в Прагу. Всех собирает на совет, требует отчета. Затем решает возвращаться обратно, но подчиненные предупреждают об опасности лететь на самолете. Озлобленный фюрер приказывает готовить бронепоезд. А ему отвечают: «Нельзя». Гитлер возмутился: «Почему?» Ну, делать нечего, пришлось признаваться, что передвигаться по территории очень опасно: здесь орудует русская банда. Доложили: «Русской бандой командует грузин Юрий в чине генерала». Гитлер приходит в ярость оттого, что полумиллионную армию приходится держать в тылу из-за какой-то жалкой банды партизан, и от него скрыли это.
Личный враг Гитлера
По приезду в ставку на совещании Гитлер объявляет «грузинского генерала» своим личным врагом. Для ликвидации «бандитов в самом сердце Рейха» направляет главу эсэсэсовцев Отто Скорцени. Но он не знал, как сильно ошибался, говоря о бригаде как о жалкой банде. По приезду Отто Скорцени требует отчета. Узнав, что банда состоит из 5 отрядов и ими командует некий «Черный генерал», то ли грузин, то ли армянин, а одним отрядом руководит даже женщина, Ото Скорцени не верит своим ушам. В отчете Гитлеру он докладывает об этом, после чего фюрер назначает за живого «чёрного генерала» 3 миллиона рейхсмарок, а за мёртвого – 2 миллиона.
Гестапо привлекает к операции по поимке Даяна Мурзина не только армию, но всех жителей оккупированных им стран. Все силы направляются на это. На территории Моравии, Чехии, Словакии с самолета сбрасывают тысячи листовок с изображением Даяна Мурзина и обещаниями миллионов. Потом была войсковая операция по уничтожению партизан, но мощный кулак ударил в пустоту. Все наши отряды растворились, и только группа Костина не успела уйти из окруженного района. Она не была вовремя предупреждена о начавшейся облаве, хотя наш связной оставил им записку.
Записку Костин прочитал слишком поздно. Село Плоштина было окружено фашистами, группа приняла неравный бой и вся погибла.
Отто Скорцени приказал сжечь и сравнять с землей Плоштину, красивую тихую деревеньку. Скорцени велел исключить из карт даже название села. Но это было не в его силах.
После этого Отто Скорцени тут же из Злина дал телеграмму Гиммлеру, Кальтенбруннеру и Франку: «Партизаны уничтожены». Подпольщик передал партизанам копию этой телеграммы. За уничтожение партизан Отто Скорцени 9 апреля 1945 года был второй раз награждён Железным Крестом с дубовыми листьями.
Пока гитлеровская кинохроника крутила фильм о награждении Отто Скорцени за уничтожение бригады, партизаны начали наносить новые удары. Отряд Москаленко между Новой Иченью и Рожновым на 2 часа задержал эшелон с офицерами вермахта, отправляющимися на фронт. К нам перешёл румынский батальон.
«Облава не обескровила бригаду. Штаб находился на горе Чернява в отряде Ефремова, который заменил Долинова. Я приказал отряду усилить действия, чтобы отомстить фашистам за село Плоштину и бесстрашную группу».
Немецкое командование недолго праздновали победу… Через некоторое время отряд Даяна Мурзина снова совершает дерзкий поступок: под самым носом фашистов в Моравии, они пленят генерала, захватывают и расстреливают полковника войск СС.
По своим каналам партизаны узнают, что генерал-лейтенант фон Мюллер любит бывать в гостях у барона Дубского, где горничной работает Анча, родственница одной партизанки. В один прекрасный день она узнала, что к барону приедет старый приятель — командир 16-й танковой дивизии генерал-лейтенант Дитрих фон Мюллер.Ночью группа партизан пробралась в подвал замка и стала ждать условного сигнала. Вечером следующего дня, 19 апреля 1945 года, три «опеля» остановились у замка и генерал вошёл в апартаменты. Свита осталась у входа. Анча помчалась в подвал и предупредила партизан:
— Эй! Парни! Барон и генерал только вдвоем.
Наши парни появились перед опешившими хозяином и его драгоценным гостем…
Нужно было нейтрализовать свиту, чтобы она раньше времени не подняла переполох.
Анча спустилась вниз к офицерам и сказала:
— Господин генерал вас зовет!
Шестеро офицеров нехотя вышли из автомашин и вошли в замок.
На этом операция не закончилась. По телефону в замок была вызвана дочь генерала Мюллера Гелена, которая работала в Кромержижском отделении гестапо. Она приехала к отцу и была встречена партизанами. Её заставили вызвать в замок начальника гестапо полковника СС Коближека. Тот моментально прилетел к своей любовнице и увидел дуло автомата.
Мучитель и палач полковник СС Коближек получил заслуженный конец — его расстреляли. Гелену отпустили, а генерала танковой дивизии увезли с собой. Весть о поимке Мюллера отправили мне.
Прибежал связной от Ольги. Запыхался, лицо счастливое. Протянул донесение. Развернул его, читаю: «Юра! Мы пленили генерала танковых войск фон Мюллера. Что с ним делать?»
Сразу же приказал радистам связаться со штабом третьего Украинского фронта. Буквально через час был ответ: «Готовы выслать самолет за генералом». Иван давно умчался в отряд к Ольге. Послал связного, чтобы узнали все детали операции и подготовили поляну для У-2.
Дерзкая операция отряда партизан по пленению генерала Мюллера вызвала истерику в командовании вермахтом. Впрочем, быстро забылось, у немцев было достаточно проблем на фронтах. Красная армия готовилась к штурму Берлина.
 Интернациональная партизанская бригада имени Яна Жижки под командованием Даяна Мурзина взорвала 44 вражеских эшелона и захватила четыре, подорвала 8 железнодорожных и шоссейных мостов, уничтожила 6.964 и взяла в плен 25.829 вражеских солдат и офицеров.
 С войны Даян Баянович вернулся инвалидом. Война покалечила. Шрамов и ран на теле и в душе после нее осталось великое множество. Женился Даян Баянович на бывшей радистке, которая прибыла в его чешский отряд со специальным заданием из Белоруссии.Работал учителем, помощником прокурора в родном Башкортостане. Дослужился до заместителя министра внутренних дел по кадрам.
Герой умер 9 февраля 2012 года в Уфе. Даяну Баяновичу Мурзину шёл 91-й год. До последних дней, дома его застать было практически невозможно — трудился он не меньше многих даже молодых людей. Его часто навещали гости из Чехии и Словакии. Там он, ни много ни мало, был национальным героем и почётным гражданином 16 городов! Даян Мурзин и сам ездил в Чехию навестить боевых друзей. Вот таким был башкирский ветеран войны
Даян Мурзин — Джеймс Бонд Великой Отечественной, как его называли друзья.
Документальный фильм о Даяне Мурзине вы можете посмотреть, перейдя по ссылке: «Черный генерал» Даян Мурзин.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: