Разведчики против смертников

Во время Великой Отечественной войны советским войсковым разведчикам приходилось действовать в разных ситуациях. Чтобы взять языка, они нападали на дзоты и блиндажи, врывались в траншеи, устраивали засады на дорогах и тропах. Их добычей становились вражеские пулемётчики, часовые, связисты, а иногда даже офицеры. Для бойцов раведподразделений это был понятный противник, логику которого можно было предсказать — немецкие солдаты могли хорошо сражаться, но в безвыходной ситуации сдача в плен не являлась для них чем-то особенным. Позже, после капитуляции Германии, советские войска готовились воевать против Японии, и вот этого противника разведчикам Красной армии понять было гораздо труднее. Перед началом боевых действий на Дальнем Востоке разведка в своих сводках отмечала, что «политико-моральное» состояние японских войск хорошее. Японский солдат сражался и умирал за императора, а в плен сдавался лишь после неожиданного захвата. Ещё более высоким боевым духом отличались подразделения Императорской армии, прошедшие перед началом войны четырёхмесячные курсы смертников: их бойцы предпочитали плену гибель. Именно с ними пришлось иметь дело разведчикам 22-й стрелковой дивизии, когда они пытались взять языка, двигаясь от Мулина к Муданьдзяну 12 августа 1945 года.

Направление — Мулин

9 августа 1945 года советские войска начали боевые действия против Квантунской армии. Их целью был разгром этой сильной группировки японских войск в Манчжурии. Наступление проводилось силами трёх фронтов: Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных. Среди их соединений была и 22-я стрелковая дивизия генерала Николая Свирса, входившая в состав 26-го стрелкового корпуса, который наступал из Приморья как часть войск 1-й Краснознамённой армии 1-го Дальневосточного фронта. Согласно плану, наступление дивизии, как и других соединений корпуса, проходило в три этапа:

«Первый этап — преодоление горно-таёжного района и взятие города Мулин (Бамяньтунь).

Второй этап — Марш на Муданьцзян, с уничтожением опорного пункта противника в районе Люшихэнцзы, форсирование р. Муданьцзян и во взаимодействии с 300 сд взятие Муданьцзян

Третий этап — Преодоление разбитых отходящих частей противника от г. Муданьцзян на Ханьаохэцзы, г. Харбин».

Фрагмент схемы решения командира 26-го стрелкового корпуса на наступление к городу Мулин, 27 июля 1945 года.
Фрагмент схемы решения командира 26-го стрелкового корпуса на наступление к городу Мулин, 27 июля 1945 года.

26-й корпус перешёл границу в первые часы 9 августа и пятью колоннами начал движение к Мулину через тайгу. За двое суток его частям в исключительно трудных условиях, через непроходимую чащу и болото, удалось пройти 15 км. Чтобы протащить через такую местность технику, пехоте и сапёрам пришлось делать сплошные настилы из бревен. В частности, личный состав 59-й стрелковой дивизии вместе с сапёрами 12-й инженерной бригады выстлал брёвнами дорогу на протяжении 10 км. Согласно документам 1-й Краснознамённой армии, этот процесс выглядел так:

«Прокладка колоннами пути производилась путём валки леса танками, подпилки пилами и убирали их в стороны, следующие команды улучшали путь, продвигали обоз и автотранспорт».

Бойцы 1-й Краснознамённой армии протаскивают технику сквозь тайгу после пересечения границы.
Бойцы 1-й Краснознамённой армии протаскивают технику сквозь тайгу после пересечения границы.

Два дня занимались красноармейцы тяжёлым физическим трудом без отдыха и нормального питания и совершенно вымотались. Поэтому, когда пехотные части «выползли» из тайги в районе Мулина, командование корпусом было вынуждено сделать большой привал для отдыха личного состава. Это не коснулось 257-й танковой бригады, ставшей корпусным подвижным отрядом. Он получил приказ взять Мулин и удерживать его до подхода основных сил.

Отметим, что к этому моменту части 26-го корпуса практически не имели контакта с противником. Во время движения через тайгу его разведпоразделения и передовые отряды вступали в бой лишь с японскими погранзаставами и рассеивали их. Только на подступах к Мулину подвижной отряд вступил в бой с прикрывавшим дорогу вражеским заслоном (до пехотной роты). Сбив его, танки ворвались в город, ссадили десант и к семи вечера 10 августа очистили Мулин от противника.

Впрочем, 124-я японская пехотная дивизия не приняла боя в городе, хотя он был частично подготовлен к обороне, а отступила к Муданьцзяню. По данным 257-й танковой бригады, в бою за Мулин было уничтожено 250 японцев, тогда как их основные силы переправились через реку Мулинхэ и взорвали за собой мост.

Бойцы 1-й Краснознамённой армии на привале.
Бойцы 1-й Краснознамённой армии на привале.

Внимание, смертники!

Так как противник не принял боя в Мулине, в ночь на 12 августа комкор генерал Скворцов принял решение о его преследовании:

«Продолжать наступление по дороге Мулин (Бамяньтунь), Чанцзыгоу, Коуцзэхэ, Хуалинь, Муданьцзян одной колонной в общем направлении на Муданьцзян, имея подвижной корпусной отряд впереди наступающей пехоты. Остальные части подтянуть до рубежа (Бамяньтунь)».

Первыми по маршруту ушли танкисты 257-й бригады. Вслед за ними форсированным маршем тронулась пехота 22-й стрелковой дивизии. В голове колонны комдив Свирс поставил передовой отряд, состоявший из батальона 236-го стрелкового полка, артдивизиона и разведроты.

На этот раз советские танки и пехота встретили более серьёзное сопротивление противника. Отходя на Муданьцзян, он оставлял отряды смертников, которые должны были задержать продвижение советских частей, чтобы выиграть время для перегруппировки своих сил и подтягивания резервов. С этой же целью у поселка Люшихэцзы японцы подготовили опорный пункт, который оборонялся силами до пехотного батальона, усиленного артиллерией и миномётами.

Танки 257-й танковой бригады на сборном пункте после боя на станции Хуалинь.
Танки 257-й танковой бригады на сборном пункте после боя на станции Хуалинь.

Советские войска знали об использовании японцами отрядов смертников ещё до начала боевых действий в Манчжурии. Уже имевшие с ними дело англо-американские союзники щедро делились своим опытом с Красной армией, которой предстояло встретиться с этими солдатами на поле боя. Разведсводка 22-й стрелковой дивизии о состоянии войск противника на 9 августа 1945 года отмечала:

«1. Противник силами частей 125 ПД с войсками МЧГ и частично местным населением в течение августа месяца подготавливает оборонительный рубеж на р. Мулинхэ, одновременно подтягивает части 126 и 135 пд с отрядами «смертников» к линии госграницы, подвозя боеприпасы и продовольствие (…)

8. Новое что внёс противник на поле боя это ведение боя мелкими группами смертников. Группы смертников силой от 17 до 45 человек под командой офицера выбрасывались на выгодные рубежи или стыки дорог, дефиле и за сутки боя до подхода наших войск оборудовали ОП, имея большие запасы продовольствия и боеприпасов. Окопы подготавливались с полным приспособлением для кругового обстрела. Каждый смертник сам минировался. Вооружение такой группы: винтовки, пулемёты «Гочкис», гранаты по 7–10 на солдата. При подходе войск они обстреливали колонну, пропуская танки, машины. Борьбу ведут до последнего патрона не сходя с места боя и не подымаясь в рост. В тех случаях, когда он от ран умирает или явная угроза попасть в плен он взрывает себя миной, пытаясь взрывом вывести (из строя — прим. авт.) как можно больше наших войск».

Одними из первых, кому пришлось столкнуться со смертниками, стали разведчики. Двигаясь впереди маршевых колонн, они иногда обнаруживали японские заслоны-засады, вступали с ними в бой и даже пытались брать пленных. Характерным примером стала операция конных разведчиков 22-й дивизии 12 августа 1945 года, когда её полуэскадрон хотел взять языка на безымянных высотах у дороги, мимо которых должны были пройти основные силы дивизии.

Разведчики против смертников

Как уже упоминалось, 22-я стрелковая дивизия вышла из Мулина вслед за 257-й танковой бригадой, имея задачу к 23:00 12 августа достичь посёлка Люшихэцзы. Некоторые подробности этого марша изложены в журнале боевых действий части:

«При движении передовой отряд в 9.00 был обстрелян с без. выс. (7810а) (7810б) японцами «смертниками», в результате небольшого боя было убито 31 чел. японских солдат и офицеров, наши потери убито 4 чел., ранено 13. Особенно отличился л-нт Кутско с 211 сп (Фамилия указана неверно. Это был командир взвода ПТР 211-го стрелкового полка лейтенант Михаил Кутека — прим. авт.). Отстав от части, догонял её на танке. При подходе к этой без. выс. танк обстреляли. Там уже вела бой пехота 211 сп. Он с группой 6 человек, которые ехали на танке поспешил туда, в результате боя убил 16 японцев, в том числе 3-х сам. При движении дальше с 10.00 ПО снова был обстрелян с без.выс. (7804 аб). В результате боя было убито 14 японцев, двое пойманы и расстреляны. Погиб геройски л-нт Кутско, а с ним три человека, ранено — 11».

Схема движения 22-й стрелковой дивизии от Мулина к Люшихэцзы с отметками на местах столкновения её частей с группами японских смертников 12 августа 1945 года.
Схема движения 22-й стрелковой дивизии от Мулина к Люшихэцзы с отметками на местах столкновения её частей с группами японских смертников 12 августа 1945 года.

Других подробностей о событиях 12 августа журнал дивизии не содержит. На одно из них всё же пролил свет отчёт о действиях её разведподразделений с 8 по 20 августа 1945 года. Там сказано, что в 15:30 в том же районе произошёл ещё один бой — на этот раз между смертниками и дивизионной разведкой. Её конный разъезд обнаружил на безымянных высотах группу японцев. Всадники спешились и начали наблюдение, доложив о своей «находке» начальнику разведки. Тот решил провести операцию по захвату пленного, чтобы выяснить «наличие, силу и состав противника в районе безым. высот (7804), выс.570,8». Для её осуществления был составлен следующий план:

«Из полуэскадрона создаётся две пеших РП и одна конная, резерв в составе 8 человек. Пешая группа № 1 в составе 6 человек имеет задачу: действием перед фронтом смертников по сигналу НО-2 дивизии, «взрыв гранаты» открыть огонь по скату высоты, перенося его в глубину, сковывая этим действием противника. Группа № 2 в составе 5 человек имеет задачу: выйти в тыл смертников и огнём уничтожить весь состав, захватив одного в плен. Резерв НО-2 дивизии в составе 5 человек имел задачу: действием на флангах смертников очистить весь занимаемый ими район и совместно с группой коников в составе 5 человек — не допустить подхода противника с тыла. Ядро конников в составе 8 человек имели задачу: выйти в тыл на лошадях и не дать возможности подойти противнику с тыла или при успехе операции отойти с поля боя».

К сожалению, реализация этого плана описана скупо. В 16:30 был подан сигнал, и все группы начали действовать. Им пришлось иметь дело со взводом японских смертников, вооружёнными винтовками и гранатами. Как указывалось в донесении, каждый из японцев был заминирован. Это означало, что перед советскими бойцами стояла непростая задача, ведь сдаваться в плен японцы не собирались.

Снайпер на огневой позиции.
Снайпер на огневой позиции.

Разведчикам не удалось ошеломить вражеских солдат. Завязался бой, который продлился полчаса и унёс жизни двадцати японцев. Шестеро из них взорвали себя сами — вероятно, чтобы не попасть в плен после ранения. Однако трём раненым смертникам этого сделать не удалось. Прежде чем они привели в действие взрывные устройства, их схватили красноармейцы. Любопытно, что не все смертники собирались отдать свою жизнь за императора: трое японских солдат пытались сбежать с поля боя, но были встречены конным разъездом и убиты.

Выводы

Операция разведывательного полуэскадрона по захвату языка прошла успешно. Кроме трёх пленных, разведчики взяли трофеи: 25 винтовок, 20 мин, 175 гранат, документы и схемы района. При этом их собственные потери составили всего двое раненых и один компас. Как отмечали в отчёте начштаба 22-й дивизии и начальник её разведки, успех разведоперации объяснялся следующим:

«Разведчики умело изучая опыт предыдущих боёв со смертниками провели операцию со всеми группами, потеряв только двух человек ранеными».

Но куда более любопытны отмеченные в отчёте ошибки в действиях разведчиков во время боя со смертниками:

«Недостаток: состоит в том, что разъезд на лошадях преследуя отходящего противника упустил возможность захватить пленного. Группа, имевшая задачу захватить пленного не нашла способа захватить заминированного смертника».

Допрос пленного японца.
Допрос пленного японца.

Напрашивается вывод, что на самом деле разведчики не знали, как взять смертника в плен. Об этом свидетельствует и план операции, предписывающий «уничтожить весь состав, захватив одного в плен». Это можно трактовать как работать на уничтожение и по возможности взять пленного. Удивительного тут ничего нет, ведь красноармейцы знали, что японцы в плен не сдаются. Захват трёх раненых противников выглядит большой удачей.

Отряды смертников представляли собой проблему не только с точки зрения их пленения. Основным недостатком в работе разведки дивизии стала её неправильная организация. Никто, начиная с командиров полков и ниже, не ставил разведчикам правильные задачи. Обычно их высылали вперёд на несколько километров для выяснения обстановки, но действовали они только на дороге, не изучая окрестности. Из-за этого разведдозоры не замечали группы смертников, которые готовились к нападению на маршевую колонну с флангов.

На этом фоне хорошо выглядят действия полуэскадрона — единственного мобильного разведподразделения дивизии. Однако в ходе стычек с японцами всадники быстро выбывали из строя, поэтому комдив приказал увеличить личный состав полуэскадрона до 120 человек, придав ему лёгкую артиллерию и пулемёты. Это сыграло важную роль в обнаружении засад смертников и их ликвидации, так как теперь полуэскадрон действовал впереди маршевой колонны как боевая единица с расширенными возможностями. За время боёв в Манчжурии его конные разведчики провели шесть разведопераций. Хорошим примером их действий стала описанная акция по взятию в плен смертников 12 августа 1945 года.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: