Сегодня ветеран афганской войны, журналист «Народной Воли» Евгений Сулыга вспоминает историю об одной из самых громких операций советского спецназа в Афганистане: как она была проведена, а потом переписана спецслужбами.

Это было в конце ноября 1986 года. Командир 173-го отряда специального назначения собрал офицеров отряда и зачитал телеграмму, присланную из Генштаба. В ней говорилось, что на вооружении у душманов появились американские ПЗРК нового поколения «Стингер», против которых наша авиация, увы, беззащитна. Чтобы найти «противоядие», необходимо любой ценой и в кратчайшее время добыть экземпляр этого самого «Стингера». Далее текст телеграммы напоминал отрывок из русской народной сказки, когда царь говорит: «Кто первым принесет молодильные яблочки, тому царевну отдаю и полцарства в придачу».

В нашей истории первому, кто добудет «Стингер», небезызвестный генерал Варенников лично гарантировал звезду Героя Советского Союза. Второму — орден Красного Знамени. Захват любого другого типа ПЗРК (переносного зенитно-ракетного комплекса) был оценен в орден Красной Звезды.

Офицеры 173-го отряда спецназа одобрительно зашумели. Звезда Героя — хороший стимул! И поскольку телеграмма была подписана самим Варенниковым (значит, он выступал гарантом), появлялась надежда, что никакой чудак на букву «м» из штаба 40-й армии наградной лист не «зарежет». А то ведь очень часто наши наградные листы возвращались назад с пометкой: «Подвиг описан неубедительно». То есть совершить подвиг было лишь половиной дела, притом самой простой! Куда важнее описать его настолько убедительно, чтобы у клерков из наградного отдела волосы на ногах дыбом встали! И лично мне частенько приходилось помогать однополчанам превращать «сухие строчки подвига» в крутой боевик. Ключевая фраза в описании подвига обязательно должна была звучать так: «В неравной схватке лично уничтожил 15 душманов».

Кстати, по этому поводу среди воинов-интернационалистов ходила «шутка черного юмора»: «Если собрать все наградные листы 40-й армии и пересчитать «лично уничтоженных «духов», то окажется, что мы уже дважды уничтожили все население Афганистана…»
Нет, это вовсе не значит, что геройские поступки были фикцией! Отнюдь! Просто в Советской Армии всякого рода бюрократического дебилизма было в 10 раз больше, чем в Австро-Венгерской, описанной Ярославом Гашеком в «Похождениях бравого солдата Швейка». И чтобы получить то, что ты заслужил по праву, надо было весь этот бюрократический дебилизм преодолеть. Тут одной храбрости маловато! А уж если речь шла о Звезде Героя Советского Союза, предстояло вначале получить визу партийных органов от низового звена до ГлавПУРа и представителей КГБ, которые должны были проверить вашу «родословную». А то ведь вдруг ваш прадедушка воевал у Деникина?

Только кристально-чистые в партийно-политическом смысле и «не замеченные контрразведкой в порочащих связях» имели шанс стать «Героем в законе».

Потому-то подпись самого генерала Варенникова под телеграммой вселяла надежду, что все будет без обмана и награда найдет героя.

Мой приятель, командир роты спецминирования Миша Михайлов, смеясь, сказал:

— Собирайся на войну! Такой шанс подвалил сорвать «джекпот» и вернуться домой со Звездой!

— Только бы не посмертно, — похлопав меня по плечу, пожелал удачи капитан Валера Попов.

В тот день никто и подумать не мог, что через месяц Валера сгорит в упавшем вертолете…

Итак, сезон охоты на «Стингеры» был открыт. Впрочем, никому из нашего отряда, считавшегося по итогам 1985—1986 года самым результативным в Афганистане, захватить «Стингер» не удалось. Но повезло соседям — ребятам из Шахжойского отряда.

Как взяли первые «Стингеры»

В один из январских дней 1987 года разведгруппе лейтенанта Чеботарева была поставлена задача провести «облет». Это довольно рутинное мероприятие, которым разведгруппы занимались ежедневно. На «вертушках» разведчики облетали определенный участок территории в зоне ответственности отряда. Если на земле обнаруживали подозрительный объект, к примеру, автомобиль, мотоциклистов, группу подозрительных людей, очень похожих на душманов, вертолет приземлялся, и разведчики производили досмотр «объекта».

Если «объект» сопротивлялся досмотру, его уничтожали.

Впрочем, в тот, ставший историческим, день «облет» был несколько необычным. Группа Чеботарева летела в район Мельтанайского ущелья. Места эти были глухие, в ущелье редко заглядывали спецназовцы, сюда совсем не добиралась доблестная пехота из 70-й бригады, контролировавшей Кандагар и его окрестности. «Духи» чувствовали себя в Мельтанайском ущелье, как у Аллаха за пазухой. Поэтому замкомандира шахжойского отряда Евгений Сергеев и выбрал для «облета» именно этот район. Вместе с замкомандира 2-й роты Володей Ковтуном он решил провести разведку местности. Военные хотели выбрать место для организации засады. Поскольку «духи» в этих местах были непуганые, разведчики надеялись «забить» караван с оружием или урвать какой-то другой, не менее ценный трофей.

Сергеев и Ковтун вместе с тремя бойцами летели в ведущем вертолете. Группа Чеботарева — в ведомом. Как рассказывал Володя Ковтун, сначала они летели вдоль «бетонки» (автотрасса. — Авт.) на юго-запад, потом «нырнули» в ущелье и прямо на дороге заметили трех мотоциклистов. К одному из мотоциклов была приторочена какая-то странная труба, завернутая в тряпье. Увидев «вертушки», «байкеры» открыли огонь по разведгруппе. Бой был скоротечный и не в пользу моджахедов…

— Мы приземлились. Я погнался за одним из «духов», у которого в руках был «дипломат», — рассказывал позже во время дружеской пирушки в кандагарском отряде Володя Ковтун. — Конечно, я не знал, что труба — это контейнер из-под «Стингера», но был уверен, что в «дипломате» лежат какие-то ценные документы.

Впрочем, времени рассматривать трофеи не было — пули свистели над головой. Прихватив трубу и «дипломат», Ковтун побежал к вертолету. Еще две «трубы» — одну пустую, другую неиспользованную — принесли бойцы. Удалось захватить с собой и раненого «духа», который наверняка знал, из какого «трубопровода» эти трубы…

Уже сидя в отрывающемся от земли вертолете, восстанавливая дыхание после погони за «духами», Володя открыл «дипломат».

— Что там? — спросил Сергеев.

— Стингер!!! — ответил Ковтун.

Награда нашла «героев»

На вертолетной площадке в Шахжое их встречали, как покорителей космоса. Из Лашкаргаха прилетел командир бригады полковник Герасимов. Поздравлял с успехом, жал руки, приказал оформлять наградные листы.

К званию Героя Советского Союза представили Евгения Сергеева, Владимира Ковтуна и командира вертолета, на котором они летели. Лейтенанта Чеботарева и бойцов разведгруппы представили к орденам и медалям.

Евгений Сергеев лично летал в Кабул на аудиенцию в штаб 40-й армии. Его просили подробно рассказать о деталях блестяще проведенной операции по захвату «Стингеров». А выслушав рассказ, начальство решило, что звучит он как-то неубедительно. Ну что это — летели, сели, постреляли, захватили? Уж больно просто все получилось! А главное, разве можно поверить, что беспрецедентная операция по захвату ПЗРК «Стингер» могла увенчаться успехом без чуткого руководства вышестоящих штабов, политуправления и резидентуры КГБ? Нонсенс!

В итоге история захвата «Стингеров» подверглась кардинальной правке. В новой версии главную роль играли сотрудники внешней разведки, работающие в США. Именно они добыли информацию о готовящейся операции ЦРУ по отправке партии ПЗРК «Стингер» из Лэнгли в Кандагар транзитом через Пешавар. «Анонимно бесстрашные» или «бесстрашно анонимные» агенты национальной безопасности тайно держали свои потные ручки на пульсе цэрэушной операции. А как только грузовик со «Стингерами» пересек «линию Дюранда», они «маякнули» в ГРУ ГШ, и уже те в разведуправление 40-й армии, которое подняло по тревоге Кандагарский и Шахжойский отряды специального назначения, завершившие начатую «неизвестными штирлицами» секретную операцию.

Примерно в таком виде история с захватом «Стингеров» дошла до Лубянки и Кремля. Можно не сомневаться, что Звезда Героя «упала на ладошку» какому-то «бойцу невидимого фронта»…

Что же касается шахжойских «рэксов спецназа», они так ничего и не получили. Евгению Сергееву отказали потому, что, как оказалось, у него было неснятое партийное взыскание. А в отношении Володи Ковтуна было возбуждено какое-то нелепое уголовное дело, и поэтому он, по мнению руководства, «просто не мог номинироваться на звание Героя»!

После партийно-политических прений к званию Героя представили сержанта-казаха из досмотровой группы. Это решение шло в унисон с требованием КПСС: каждая республика и каждое национальное меньшинство должны были иметь своего Героя афганской войны.

Впрочем, и этот сержант героем так и не стал. Возможно, при более пристальном изучении его биографии сотрудники «органов» выявили некий «скелет в шкафу». Может, прадед казаха служил в отрядах барона Унгерна или дед сидел по 57-й… Вместо Золотой Звезды ему вручили орден Красного Знамени.

Больше всех повезло командиру шахжойского отряда, который вроде как тоже руководил операцией… Ему предложили на выбор: орден «За службу Родине», который в простонародье назывался «За порядок в тумбочках» или погоны подполковника досрочно.

Командир выбрал погоны…

Но кто бы ни получил Золотую Звезду за те «Стингеры», ветераны спецназа ГРУ знают и помнят настоящих героев.

Кстати, тот «дух», которого разведчики захватили в плен раненым, оклемался в кандагарском госпитале. Его «заштопали» и отправили в Кабул. А там ему вдруг резко «поплохело», и моджахед скоропостижно скончался…

Эта загадочная смерть дает все основания снять по мотивам «охоты на «Стингеры» классный детектив с элементами триллера и сорвать пару «Оскаров». Если, конечно, не вмешаются «бойцы невидимого фронта»…Просмотр