Введение

Два миллиона человек, семь тысяч танков, четыре тысячи самолетов и 50 дней кромешного ада — ровно 80 лет назад завершилась Курская битва.

Пошли ва-банк

В результате зимней кампании 1942-1943-го советские войска образовали так называемый курский выступ. Расположенные там подразделения угрожали флангам и тылам немецких групп армий «Центр» и «Юг». Те, в свою очередь, могли этот выступ срезать.

Германский генштаб разработал операцию «Цитадель»: одновременные удары с севера и с юга, чтобы уничтожить сразу два советских фронта. Центральным командовал Константин Рокоссовский, Воронежским — Николай Ватутин. Их прикрывал Резервный фронт (позже — Степной) Ивана Конева, с которым немцы планировали разобраться позже.

Для крупномасштабного наступления Берлин привлек лучших генералов вермахта и наиболее боеспособные войска. Всего свыше 900 тысяч человек, около десяти тысяч орудий и минометов, до 2700 танков и штурмовых орудий, порядка 2050 самолетов.

На прорыв советской обороны бросили новейшие тяжелые танки «Тигр», средние «Пантеры» и самоходки «Фердинанд». Правда, их доля в общей массе бронетехники была невелика.

Противник делал ставку на хорошую оптику и дальнобойность новых машин, надеясь уничтожать советские танки с большого расстояния, вне зоны ответного огня. С неба стальные кулаки прикрывала воздушная армада с последними модификациями истребителей «Фокке-Вульф-190А» и штурмовиков «Хенкель-190А».

Командование вермахта шло ва-банк. На Курское направление бросили 70 процентов танковых, 30 процентов моторизованных, 20 процентов пехотных дивизий, а также свыше 65 процентов всех боевых самолетов, действовавших на советско-германском фронте. В случае неудачи Берлин надолго терял возможность проводить крупные наступления.

Операцию «Цитадель» разрабатывали в условиях строгой секретности, однако Москве удалось разгадать планы врага и как следует подготовиться к встрече.

Советская крепость

Удар под основание северного фаса курского выступа, от Орла по войскам Рокоссовского, поручили 9-й армии. А под основание южного фаса, от Белгорода по позициям Ватутина, — 4-й танковой армии. Преодолев по 90-100 километров, они должны были соединиться в районе Курска и окружить советскую группировку. В Москве эту угрозу осознавали.

В апреле Ставка верховного главнокомандующего поставила задачу подготовить курский выступ к длительной обороне. Солдаты Рокоссовского за три месяца вырыли более пяти тысяч километров траншей, установили до 400 тысяч мин и фугасов. Оборудовали противотанковые районы глубиной до 30-35 километров с мощными опорными пунктами.

На Воронежском фронте Ватутина также укрепили позиции: восемь рубежей общей глубиной 250-300 километров.

«Сколько мы за те месяцы нарыли — далеко не каждому в жизни удалось нарыть, — вспоминал пулеметчик 17-го гвардейского стрелкового корпуса Михаил Шумилин. — Сколько лопат я угробил — не считал, но копали с рассвета и до заката. Все тщательно маскировали. Раз в несколько дней над позициями пролетал наш самолет и проверял маскировку. Малейшее замечание — и все приходилось переделывать. Но мы не роптали, понимали, что от этого зависели наши жизни».

К началу Курской битвы у Центрального, Воронежского и Степного фронтов было 1,3 миллиона человек, более 26,5 тысячи орудий и минометов, свыше 4,9 тысячи танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), около 2,9 тысячи самолетов.

Стальная лавина

«День 5 июля в обычном понимании для нас так и не настал, — вспоминал после войны бывший член Военного совета армии Николай Попель. — Раскаленный диск солнца то всплывал, то тонул в облаках пыли и гари. Низкий гул не прекращался. По мере приближения к передовым позициям, он постепенно превращался в оглушающий пульсирующий грохот, в котором еле различались отдельные орудийные выстрелы, разрывы мин и снарядов. Огромные клубы черного дыма и языки пламени обложили такое большое пространство, что определить линию фронта со стороны было невозможно».

Ровно в шесть утра, после мощной артподготовки, немцы атаковали крупными силами. Однако нарвались на танковые заграждения и плотные минные поля. Линии связи получили значительные повреждения, и четкого взаимодействия между частями не было. В результате пехота зачастую оставалась без поддержки танков.

Тем не менее противник двигался вперед — сказывалось превосходство в танках. Немцы прорвали первую линию обороны, но вскоре бронированные клинья окончательно завязли в минных полях, обстреливаемые со всех сторон из ПТОПов (противотанковых опорных пунктов).

Особый героизм проявили советские саперы, применявшие тактику так называемого нахального минирования: мины ставили непосредственно перед наступающими вражескими «Панцерами». Отличились артиллеристы, бившие прямой наводкой.

«Атакованные стальной лавиной, наши войска самоотверженно сражались, используя все средства поражения врага, — писал в мемуарах Константин Рокоссовский. — Против танков применялись и 45-миллиметровые пушки. Броню «тигров» они пробить не могли. Стреляли с близкого расстояния по гусеницам. Саперы и пехотинцы под ураганным огнем подбирались к остановившимся вражеским машинам, подкладывали под них мины, забрасывали гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Стрелковые подразделения в это время своим огнем отсекали следовавшую за танками пехоту и контратаками истребляли ее».

Контрудар

Наступление германских войск окончательно остановили 10 июля на Центральном фронте, где враг вклинился в оборону на 8-12 километров, и 12 июля на Воронежском, где противник продвинулся на 35 километров. Убедившись в полной невозможности сломить сопротивление РККА на юге, командование вермахта попыталось прорваться через Прохоровку и выйти к Курску с юго-востока.

Чтобы этого не допустить, 12 июля предприняли контрудар, который превратился в Прохоровское сражение. Это самая крупная встречная танковая битва Второй мировой войны. С обеих сторон участвовали до 1200 машин. Красная армия понесла тяжелейшие потери, однако главную задачу выполнили — до Курска немцы не дошли.

12 июня прошло масштабное танковое сражение, определившее итоги сражения на Курской дуге. Около 1500 единиц тяжелой техники схлестнулись в ожесточенной схватке, завершившейся переходом в оборону фашистских войск. По мнению экспертов, именно этот бой помог определить судьбу сражения на Курской дуге.

А вскоре началось советское контрнаступление.

Войска Воронежского (с 16 июля) и Степного (с 19 июля) фронтов на плечах противника к 23 июля вернулись на рубежи, занимаемые перед битвой. И 3 августа нанесли удар на Белгородско-Харьковском направлении.

Тем временем в ходе Орловской операции войска правого крыла Центрального фронта разгромили 15 дивизий группы армий «Центр». Пятого августа освободили Орел и к 18 августа продвинулись на запад на 150 километров.

Войска Воронежского и Степного фронтов в ходе Белгородско-Харьковской операции 5 августа освободили Белгород. Вечером этого дня в Москве впервые за годы войны прогремел артиллерийский салют.

Двадцать третьего августа войска Степного фронта при содействии Воронежского и Юго-Западного освободили Харьков, поставив жирную точку в Курской битве.

Перелом в Великой Отечественной войне, заложенный победой в Сталинграде, окончательно оформился под Курском. Гитлеровская Германия больше не проводила стратегических наступательных операций на Восточном фронте, и никогда уже не было превосходства вермахта над советскими войсками или хотя бы паритета — ни в живой силе, ни в военной технике. С 23 августа 1943-го фронт двигался только на запад.